НСБ «Хранитель» Национальная безопасность Охранная деятельность Видеожурнал "ХРАНИТЕЛЬ"
 
 
 
 

28 ноября, 2015 | Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ

Всем смертям назло… (5925)
симоновпоэтВеликая Отечественная война

Заметки к 100-летию Константина Симонова (1915 – 1979)  

Он – один из самых плодовитых и популярных писателей ХХ века. В огромном наследии Симонова не всё равнозначно. Но его поэзию, насущно важную читателям в годы Великой Отечественной, в ХХI веке, пожалуй, недооценивают. И мы хотели бы оживить в памяти, главным образом, историю Симонова-поэта.

 

Корни и кануны

 

Совсем молодой, мало кому известный поэт опубликовал таинственное стихотворение в киплинговском духе. 

В горах этой ночью прохладно. 

В разведке намаявшись днем, 

Он греет холодные руки 

Над желтым походным огнем. 

В кофейнике кофе клокочет, 

Солдаты усталые спят. 

Над ним арагонские лавры 

Тяжелой листвой шелестят. 

И кажется вдруг генералу, 

Что это зеленой листвой 

Родные венгерские липы 

Шумят над его головой. 

Это – про венгерского коммуниста, писателя и военачальника Матэ  Залку, который сражался в Испании под именем «генерал Лукач». Пожалуй, это было самое популярное стихотворение 1937 года. Как только оно вышло в августовском номере журнала «Знамя» -- о Симонове заговорили, его приметили. Подкупала мужественная интонация, чеканная ясность образа.  Он попал в десятку: именно такие стихи вызывали всеобщий отклик, их выучивали наизусть, им подражали. Аккорды Симонова звучали торжественнее и строже, чем расхожие патриотические стихи того времени «школы Безыменского». И как точно сказано – «В кофейнике кофе клокочет». Глагол найден незатёртый и запоминающийся. Это поэзия, а не рифмованные лозунги.

 

Так начиналась насыщенная взлётами литературная биография Константина Симонова, одного из любимцев читательской публики 1930 – 70-х, а в сороковые – её безусловного фаворита.  Читатели были уверены, что молодой поэт воевал в Испании. Они ошибались. В жизни Симонова это была последняя крупная война, в которой он не принял участия как корреспондент и очевидец. Но героику ратного труда он знал не понаслышке. Его воспитывали как будущего командира. Отец будущего поэта, Михаил Агафангелович Симонов,  дослужился в царском Генеральном штабе до генеральского звания.  Сын отца не помнил. Генерал Симонов исчез во дни революционной бури, правда, через некоторое время дал о себе знать из Польши. С тридцатых годов следы его теряются… Царским полковником, а позже – красным командиром был и любимый отчим Симонова – Александр Григорьевич Иванишев. “Наша семья жила в командирских общежитиях. Военный быт окружал меня, соседями были тоже военные, да и сама жизнь училища проходила на моих глазах. За окнами, на плацу, проводились утренние и вечерние поверки. Мать участвовала с другими командирскими женами в разных комиссиях содействия; приходившие к родителям гости чаще всего вели разговоры о службе, об армии. Два раза в месяц я, вместе с другими ребятами, ходил на продсклад получать командирское довольствие”, - с гордостью вспоминал Симонов.

 

В семье его называли Кириллом. «Константин Симонов» - литературное имя, которое он избрал, учитывая особенности собственной дикции: Симонову не давались звуки «р» и «л».  Иванишев преподал Симонову простую истину: настоящий человек, настоящий мужчина – всегда должен быть солдатом и нет сообщества благороднее, чем армия. Армии Симонов посвятит всё, что ему удастся написать. А это – внушительное многотомное наследие. Стихи, пьесы, повести и романы, документальные повествования, дневники, статьи. Потрясающая верность главной теме, которую Симонов, под влиянием отчима, избирает уже в ранней юности.

 

Симонов воспитывался  в семье, которую, по меркам сурового послереволюционного времени, должны были считать неблагонадёжной. Отец – враг советской власти. Отчим – хотя и краском, но их царских офицеров. Оба они – из дворян. А мать поэта, урождённая Александра Леонидовна Оболенская, и вовсе принадлежала к высшей аристократии. Но знатное происхождение не помешало Симонову, разоблачительные кампании обходили его стороной. Почему? Думаю, не последнюю роль сыграли незаурядные дипломатические способности Константина Михайловича. Он знал правила игры и соблюдал их неукоснительно, с армейской элегантностью. Так, окончив семилетку, Симонов пошёл учиться на токаря – и в этом тоже проявилось тонкое понимание советских реалий. Некоторое время он работал в механическом цеху саратовского завода “Универсал”, выпускавшего американские патроны для токарных станков. Рабочая профессия – хорошая основа для поступления в Литературный институт.

 

В те годы в стране менялось отношение к истории, к прошлому России. В 1920-е годы было принято ненавидеть «проклятое прошлое», а в тридцатые пришло время патриотической героизации. И талант Симонова пришёлся ко двору. В его стихах поселились образы офицеров Крымской войны. Целую поэму Симонов посвятил ледовому побоищу. В следующей, не менее монументальной поэме, воспел Суворова. Он создал впечатляющую картину героического перехода через Альпы. Поэма заслуженно закрепила репутацию Симонова как лидера поэтического поколения:

 

Последний горный перевал... 

На Рингенкопфе пела вьюга, 

Холодный ветер завывал. 

Гуськом, хватаясь друг за друга, 

Ползли солдаты. Ни кирки, 

Ни альпенштока. Ветер в спину. 

Перевернувши карабины, 

Шли, опираясь на штыки. 

Подряд, как волны в океане, 

У ног катились облака. 

Протянешь руку - и рука 

Сейчас же пропадет в тумане. 

Полнокровное историческое полотно, в котором оживала героика XVIII века.

 

В 1939 году, на Дальнем Востоке, Симонов к поэтическим победам добавил журналистские. Он – корреспондент газеты «Героическая красноармейская» -- попал на самую настоящую войну, делил с бойцами тяготы похода. В стихотворении «Танк», написанном там, на Халхин-Голе, Симонов разглядел  символ будущей победы в простреленном в боях танке и предсказал, что  такой танк станет монументом Победы. Так оно и будет, только после другой войны – Великой Отечественной.

 

Солдатами не рождаются  

В годы войны, как известно, «музы не молчали». Во-первых, писатели, композиторы, художники, кинематографисты создали корпус первоклассной пропаганды. Переиграли врага на этом поле, не уступили в борьбе за сердца сограждан. Но более удивительно другое. В те годы были созданы и подлинные шедевры в разных жанрах: поэма Твардовского «Василий Тёркин», «Ленинградская симфония» Шостаковича, полотно Дейнеки «Оборона Севастополя», песня «Соловьи» Фатьянова и Соловьёва-Седого… И – фронтовая лирика Симонова. 

 

13 июля на Буйническом  поле под Могилевом он оказался в расположении 388-го стрелкового полка, стоявшего насмерть. Увидел 39 сожженных немецких танков. Красноармейцы, с которыми он там познакомился, навсегда стали для Симонова образцом мужества. Им чудом удалось спастись из окружения. Как трудно было в те дни разглядеть в потемневшем небе будущую победу.  Отчаяние первых месяцев войны Симонов выразил в беспощадных, горьких стихах:

 

Опять мы отходим, товарищ, 

Опять проиграли мы бой. 

Кровавое солнце позора 

Восходит у нас за спиной. 

Мы мертвым глаза не закрыли. 

Придется нам вдовам сказать: 

Мы слишком с тобою спешили, 

Чтоб долг им последний отдать…

 

Он отступал вместе с бойцами. Делил с ними горечь поражений. Его фронтовые стихи посветлеют только после первых побед.  Симонов был мастером патриотической патетики. Не потому ли один из его тогдашних поэтических монологов стал мощным лозунгом?  Стихотворение «Убей его!» появилось в печати 24 июля 1942-го:

 

Так убей же немца, чтоб он, 

А не ты на земле лежал, 

Не в твоем дому чтобы стон, 

А в его по мертвым стоял. 

Так хотел он, его вина,— 

Пусть горит его дом, а не твой, 

И пускай не твоя жена, 

А его пусть будет вдовой. 

Пусть исплачется не твоя, 

А его родившая мать, 

Не твоя, а его семья 

Понапрасну пусть будет ждать. 

Так убей же хоть одного! 

Так убей же его скорей! 

Сколько раз увидишь его, 

Столько раз его и убей!

 

Эти гневные стихи в исполнении артиста Михаила Царёва прозвучат в широкоизвестной киноленте «Концерт фронту».  Под влиянием симоновского образа появлялись плакаты, газетные рубрики: «Убей немца!», «Убил ли ты сегодня немца?»…

 

Но война – это не только сражения и походы, не только музыка ненависти, не только гибель друзей и теснота госпиталей. Это ещё и расставание с родным домом, разлука с любимыми. Стихи и песни о любви ценились на фронте выше патриотических воззваний. «Жди меня» - одно из самых известных русских стихотворений ХХ века. Сколько слёз было пролито над ним… А скольких оно спасло от уныния, от черных мыслей?  Стихи Симонова убедительно внушали, что любовь и верность сильнее войны:

 

Жди меня, и я вернусь. 

Только очень жди, 

Жди, когда наводят грусть 

Желтые дожди, 

Жди, когда снега метут, 

Жди, когда жара, 

Жди, когда других не ждут, 

Позабыв вчера. 

Жди, когда из дальних мест 

Писем не придет, 

Жди, когда уж надоест 

Всем, кто вместе ждет.

 

Симонова часто спрашивали: как он написал эти строки? Однажды он ответил в письме читателю: «У стихотворения „Жди меня“ нет никакой особой истории. Просто я уехал на войну, а женщина, которую я любил, была в тылу. И я написал ей письмо в стихах…». Женщина – это Валентина Серова, знаменитая актриса, вдова лётчика, Героя Советского Союза, будущая жена Симонова.  Стихотворение действительно появилось как лекарство от разлуки, но написал его Симонов не на фронте.  В июле 1941-го, ненадолго вернувшись с фронта, поэт ночевал на переделкинской даче писателя Льва Кассиля. Шли самые чёрные дни войны, трудно было сдержать отчаяние. Стихотворение написалось в один присест. Публиковать «Жди меня»  Симонов не собирался: оно казалось слишком интимным. Иногда читал эти стихи друзьям, стихотворение ходило по фронтам, переписанное, подчас – на папиросной бумаге, с ошибками… Публикация состоялась не где-нибудь, а в главной газете всея СССР – в «Правде», а уж вслед за «Правдой» его перепечатали десятки газет.

 

Стихотворение всколыхнуло страну, стало гимном ожидания. Оно обладает силой врачевания. Раненые шептали строки этого стихотворения как молитву – и помогало! Актрисы читали «Жди меня» бойцам. Жёны и невесты переписывали друг у друга  молитвенные строки. С тех пор, где бы не выступал Симонов – до последних дней, его неизменно просили прочитать «Жди меня».   

 

В 1942 году вышел в свет целый сборник симоновской фронтовой интимной лирики – «С тобой и без тебя».  Диалог с любимой женщиной сквозь войну и разлуку воспринимался как небывало откровенная  личная исповедь. Симонова считали сдержанным, несколько церемонным человеком. «Я никогда не рисковал сдуру, был очень аккуратен, выдержан и осторожен», - напишет он в письме сыну в 1952-м.  Но пред лицом гибели чувства обнажились, обострились.

 

От патетики и лирики Симонов с изяществом переходил к лихим гусарским мотивам. Это ещё одна грань его поэзии: легкие, шутливые, напевные стихи, вроде бы написанные на скорую руку, в минуты отдыха.  Некоторые из таких стихотворений уже в годы войны стали народными песнями – например, «Корреспондентская застольная»:

 

Там, где мы бывали, 

Нам танков не давали, 

Репортер погибнет - не беда. 

Но на "эмке" драной 

И с одним наганом 

Мы первыми въезжали в города.

 

В схожем духе написана «Сказка о городе Пропойске» и одно из лучших стихотворений Симонова, пропитанное горькой иронией:

 

Не сердитесь — к лучшему, 

Что, себя не мучая, 

Вам пишу от случая 

До другого случая.

 

Письма пишут разные: 

Слезные, болезные, 

Иногда прекрасные, 

Чаще — бесполезные.

 

Как непохожа эта интонация  на грозные аккорды: «Если дорог тебе твой дом…»!

 

Как служил солдат… 

 

Военкор Симонов завершит войну в звании подполковника, после Победы получит и полковничьи погоны. Его боевой путь сложился так, что даже простое перечисление впечатляет:

 

1941 год: июнь – июль – Западный фронт; август – сентябрь – Южный фронт, Приморская армия – Одесса, Особая Крымская армия – Крым, Черноморский флот; октябрь и ноябрь – Мурманское направление Карельского фронта, Северный флот; декабрь – Западный фронт.

 

1942 год: январь – Закавказский фронт (Новороссийск, Феодосия); январь – февраль – Западный фронт; февраль – март – Керченский полуостров; апрель – май – Мурманское направление Карельского фронта; июль – август – Брянский фронт, Западный фронт; август – сентябрь – Сталинградский фронт; ноябрь – Мурманское направление Карельского фронта; декабрь – Западный фронт.

 

1943 год: январь – февраль – март – Северокавказский и Южный фронты; апрель – Южный фронт; май – июнь – отпуск, полученный от редакции для написания книги о Сталинграде «Дни и ночи». Жил эти месяцы в Алма-Ате и вчерне написал почти всю книгу. Июль – Курская дуга; август – октябрь – несколько поездок в армии Центрального фронта. Декабрь – корреспондент «Красной звезды» на Харьковском процессе над фашистами – организаторами массовых убийств населения.

 

1944 год: март – апрель – Первый и Второй Украинские фронты; май – Второй Украинский фронт; июнь – Ленинградский фронт, от начала прорыва линии Маннергейма до взятия Выборга; июль – август – Первый Белорусский фронт, Люблин, Майданек; август – сентябрь – в частях Второго и Третьего Украинских фронтов в период наступления от Ясс до Бухареста, затем в Болгарии, Румынии и Югославии; октябрь – в Южной Сербии у югославских партизан. После освобождения Белграда – полёт в Италию на тогдашнюю советскую авиационную базу в Бари.

 

1945 год: январь – апрель – Четвертый Украинский фронт, Закарпатская Украина, Южная Польша, Словакия, в наших частях и частях Чехословацкого корпуса; конец апреля – Первый Украинский фронт, встреча с американцами в Торгау. Последние дни боев за Берлин – в частях Первого Украинского и Первого Белорусского фронтов. Присутствовал при подписании капитуляции германской армии в Карлсхорсте. 10 мая был в Праге.

 

Он повидал немало поражений и побед, рядом с ним погибали боевые товарищи. Но Симонов помнил заветы Александра Иванишева и не позволял себе показать слабину. Потому так запомнились ему редкие «срывы», случившиеся в последние дни войны:  «Во-первых, когда ехали по германской дороге, вдали от города, и вдруг увидели бегущих и стреляющих вверх наших солдат и офицеров. Они кричали: "Конец войне! Победа!" И я вдруг почувствовал, что темнеет в глазах. Вышел из машины, и меня вырвало в стороне от дороги... Такой вот дикий натурализм приключился... А вскоре после этого мы попали в настоящий международный концлагерь. Никто из нас не предполагал, что могли существовать лагеря смерти в таких масштабах — многие тысячи советских людей, чехов, поляков, американцев, англичан, французов. Все они бросились к нам, обнимали, благодарили. И вдруг кто-то крикнул: "Смотрите, здесь Константин Симонов!" Честно говоря, я был обескуражен всем остальным настолько, что ничему уже не удивлялся, тут же был подхвачен и водружен на бочку или ящик. Я понял, что надо сказать какие-то самые нужные для этих людей слова. И само собой сказалось: "Жди меня, и я вернусь. Только очень жди..." Оказалось, что они все знали эти стихи... С трудом борясь с собой, почти задыхаясь, я дочитал до конца. И не сдержал слез. Но стыдиться было некого: плакали все — и узники концлагеря, и освободители. Есть предел мужской сдержанности...».  Дважды этот мужественный человек сорвался – и оба раза не от страха и не от жалости к себе.

 

Поэт-лауреат

 

После войны Симонов «достиг высоких степеней».   Он – второй человек после Фадеева во влиятельном Союзе писателей. Удачливый главный редактор сперва журнала «Новый мир», затем –  «Литературной газеты». Лауреат шести сталинских премий, кандидат в члены ЦК КПСС в тридцать шесть лет. Книги его раскупались мгновенно, пьесы шли в лучших театрах. Ему доверяют представлять советскую культуру во Франции, в США, в Японии…  Настоящий баловень судьбы!

 

Но при Хрущёве официальная репутация Симонова пошатнулась. Его считали убеждённым сталинистом. На самом деле Симонов никогда не был безоглядным приверженцем вождя.  По складу ума Симонов был аналитиком, каждое явление рассматривал с разных флангов, взвешивая «за» и «против», тут уж не до фанатизма.  Но 1953 году он, по собственному признанию, проявил гонор к новой плеяде правителей. Повесил в кабинете фотографию умершего Сталина, выступил в «Литгазете» с передовицей, в которой призывал прославлять покойного генерального секретаря. В ЦК к этому отнеслись настороженно!  Словом, Хрущёв Симонову не доверял и от «кормила литературной власти» его отстранил.

 

Тогда Константин Михайлович решился на неожиданный ход: он покинул Москву и на несколько лет переселился в Ташкент в качестве специального корреспондента «Правды». Он ездил по Средней Азии, писал репортажи. Но главное – отъединился от шумной Москвы, от политических интриг… В Ташкенте он написал роман «Живые и мёртвые» - и с его публикацией (особенно – после удачной экранизации) возвратил себе широкую популярность.

 

С годами он всё реже писал стихи. Но, если уж возвращался к музе – старался произнести неожиданное, не залежалое  слово, чтобы не тиражировать однажды найденную интонацию. Он совершенствовал поэтическую технику, не боялся экспериментов.

 

В 1960-м году, накануне Дня Победы, в «Огоньке» появилось стихотворение «Наш политрук» - изысканное по форме и пробирающее до мурашек. Белый стих – не редкость для русской поэзии: достаточно вспомнить пушкинскую «Сказку о рыбаке и рыбке». Но Симонову, как в молодости, удалось удивить и захватить любителей поэзии:

 

Я хочу рассказать сегодня 

О политруке нашей роты. 

Он войну начинал на границе 

И погиб, в первый раз, под Смоленском. 

В черном небе, когда умирал он, 

Не было и проблеска победы. 

- В бой за Родину! - крикнул он хрипло. 

В бой за Ста... - так смерть обрубила. 

Сколько б самой горькой и страшной 

С этим именем связанной правды 

Мы потом ни брали на плечи, 

Это тоже было правдой в то время. 

С ней он умер, пошел под пули. 

Он второй раз погиб в Сталинграде 

В первый день, в первый час прорыва, 

Не увидев, как мы фашистам 

Начинаем платить по счету. 

Умирая, другие люди 

Шепчут: "Мама" - и стонут: "Больно". 

Он зубами скрипнул: - Обидно! -  

Видно, больше всего на свете 

Знать хотел он: как будет дальше? 

В третий раз он умер под Курском, 

Когда мы им хребет ломали.

 

Вот такой эпос из истории войны, которую Симонов знал досконально и не мог забыть ни на день. Вся армия стояла за этим простым ротным политруком:

 

На политрука нашей роты 

Наградных написали гору. 

Раза три-четыре успели 

Наградить его перед строем, 

Ну, а чаще не успевали 

Или в госпиталях вручали. 

Две награды отдали семьям, 

А одна, - говорят, большая, -  

Его так до сих пор и ищет... 

Когда умер в четвертый раз он, 

Уже видно было победу…

 

Перенапряжение войны сказывалось: к шестидесяти годам Симонов, увы, не мог похвастать отменным здоровьем. Но работал он по-солдатски, до последнего вздоха.  По телевидению шли  симоновские документальные фильмы о солдатах и маршалах той войны. То, что День Победы стал красным днём календаря – во многом именно его заслуга. Он стал Героем Социалистического труда. Заслуженный лауреат отказался только от одной почести: он могилы на престижном московском кладбище. Он завещал развеять свой прах над Буйническим полем – там, где впервые увидел своими глазами, что такой Великая Отечественная война.

 

Там есть надпись на камне: «Всю жизнь он помнил это поле боя и здесь завещал развеять свой прах». Эпитафия армейскому поэту, военному писателю.

 

 

Комментарии

Написать комментарий

Ваше имя:

Текст комментария
Подтвердите код, изображенный на рисунке

Читайте также

 
Доктрина
11 мая, 2010 | Юрий Чирков
Доктрина | Падение  Берлина Падение Берлина (22671)

«1 февраля 1943 года среди развалин Сталинграда группу изможденных немецких военнопленных, шедших под конвоем, остановил некий советский полковник. “Именно так будет выглядеть и Берлин”, – з ...

 
 
Национальный герой
03 июля, 2010 | Юрий Чирков
Национальный герой | КУРСКАЯ  БИТВА – 2 КУРСКАЯ БИТВА – 2 (21700)

Великолепны были и танки «КВ»...Их вообще не брала ни одна пушка. Были зафиксированы случаи, когда КВ не выходил из боя даже после 200 попаданий снарядов в него. Один из немецких участников боев вспоминал: «КВ-1 ...

 
 
Национальный герой
23 июня, 2014 | Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ
Национальный герой | Нет, не забудет солдат... Нет, не забудет солдат... (7338)
Главный триумф, главная победа Жукова – это, пожалуй, Карлхорст. Капитуляция Третьего Рейха – настоящая, подписанная в сердце Германии – в отличие от предварительной капитуляции в Реймсе, когда союзники попытались перехватить у СССР ...
 

Наши партнеры

 
 
 
 

Полезные ссылки

Корпоративная безопасность

Аутсорсинг безопасности

  

Консалтинг безопасности 

Работа в СБ

Проверки на полиграфе

Работа телохранителя  

Проверка контрагентов

Юридический консалтинг

Возврат долгов

Судебная защита Сопровождение сделок
Судебные экспертизы Внесудебные экспертизы Реестр ЧОО НСБ Третейский суд
Системы безопасности Системы контроля доступа Видеонаблюдение Системы охранной сигнализации
Адвокаты Москвы Адвокат по гражданским делам Лучший адвокат Решение вопросов

 


Продолжается работа НСОПБ по формированию федерального Комитета по оценке компетентности организаций ...
Роскомнадзор продолжает мониторить просторы рунета и блокировать ресурсы, которые нарушают действующ ...
В Большом кинозале Центрального музея Великой Отечественной войны на Поклонной горе состоялся Форум ...
22 ноября в пресс-центре медиа-холдинга РБК прошла организованная Гильдией негосударственных структу ...
21 ноября 2018 в Москве дан старт инвестиционной неделе ОАЭ. Инвестиционной Форум Абу-Даби – Москва ...
Решения по вопросам ценообразования и конкуренции на рынке охранных услуг предложат эксперты в ОП РФ ...
22 ноября состоялась конференция «Умный город – безопасный город», организованная МТПП совместно с Р ...
Дни Арктики в Москве
Арктический Форум “Дни Арктики в Москве” – мероприятие с традициями, проводитс ...
Мнение эксперта
Владимир Платонов МТПП
"За последние годы в Москве произошли качественные сдвиги ...
15 ноября 2018 года в рамках IV Форума Комплексной Безопасности «Безопасность. Крым-2018» в ГК "Ялта ...

Если вам нужна новая версия ресурса, вы можете ознакомиться с ней на
psj.ru

[x]

Авторизация

Логин:   Пароль:    
   
  Забыли пароль? | Регистрация    
[x]
        Rambler's Top100